Официальный сайт группы "FTS"
Меню сайта
Категории каталога
Статьи о Федоре Васильеве [7]
Мини-чат
200
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 117
Главная » Статьи » Статьи о Федоре Васильеве

Интервью ФЕДОРА ВАСИЛЬЕВА: "СВОЙ ЖИЗНЕННЫЙ СТИЛЬ!"-для сайта bassboombang.ru,2003 г.-часть ПЕРВАЯ
 
 
 
У большинства любителей рок-музыки имя бас-гитариста Федора Васильева ассоциируется в первую очередь с названием "Круиз". И надо сказать, это вполне закономерно и справедливо. Ведь именно в составе трио "Круиз" Федор приобрел известность и заслужил репутацию одного из лучших отечественных бас-гитаристов. - Именно трио "Круиз" во второй половине 80-х - начале 90-х годов гремело (и в прямом, и в переносном смысле) по стране, собирая многотысячные аншлаги на всей территории, тогда еще, СССР. Именно этот коллектив в 1987 году совершил настоящий прорыв на Запад, записав и выпустив в Германии на лейбле WEA свой первый англоязычный альбом. Именно это трио прославилось и запомнилось яркими, зрелищными концертными выступлениями, и не менее яркой и эффектной игрой каждого его участника. С момента распада группы прошло более десяти лет, но, как выяснилось, вопреки, казалось бы, всякой логике, у трио "Круиз" по-прежнему существует целая армия поклонников (причем не только отечественных, но и зарубежных), которые помнят и любят этот коллектив до сих пор! Совсем недавно для них был сделан большой подарок, - впервые после долгого перерыва трио "Круиз" выпустило новую запись - промо-CD, состоящий из проверенных временем "боевиков" группы, сыгранных в новых аранжировках. Выпуск этого диска породил буквально лавину интереса и слухов о возрождении легендарного трио: Гаина-Ефимов-Васильев. И этот интерес был отличным поводом встретиться с Федором Васильевым и подробно побеседовать с ним на многие, интересующие как фанов, так и бас-гитаристов, темы. Федор, доброжелательный и открытый для общения человек, охотно согласился на этот разговор, и результат нашего с ним общения сейчас перед вами. Конечно же, большая часть интервью посвящена игре Федора Васильева в составе "Круиза", но я надеюсь, вам также будет интересно узнать и о некоторых других аспектах его музыкальной деятельности. Ведь за период, прошедший с момента распада трио, игра, стиль и взгляды Федора изменились, обретя новое, зрелое качество, соответствующее требованиям и духу сегодняшнего времени.
 
- Федор, привет. Расскажи, с чего начались твои занятия музыкой?
 
- В первом классе обычной общеобразовательной школы родители, как это было принято в то время во всех добропорядочных семьях, отдали меня в музыкальную школу учиться на пианино. Это был самый престижный по тем временам инструмент, и обучение на нем стоило безумных денег - около 25 рублей в месяц, что по советским меркам очень дорого. А поскольку мои родители были простые рабочие люди, - это был весьма ощутимый удар по семейному бюджету. Хорошо, что дома был свой инструмент, и не нужно было тратиться еще и на прокат.
 
- В одном из интервью ты, однако, сказал, что закончил две музыкальные школы.
 
- Все просто. Классу к третьему я понял, что пианино ненавижу всеми фибрами своей души. Но поскольку на мое обучение были уже затрачены достаточно серьезные деньги, то матушка - человек весьма строгий и волевой - запретила мне бросать учебу. И тогда я в отместку совершил своеобразный, абсолютно не осознанный акт детского протеста - пошел и поступил учиться в другую музыкальную школу на тромбон. Причем выбор инструмента был сделан мной абсолютно "от фонаря". Дело, правда, упрощалось тем, что тромбон, в отличие от пианино, в восприятии людей был не таким уж престижным инструментом, и обучение на нем стоило намного дешевле, - разница, по сравнению с обучением на пианино, была огромная. Таким образом я стал учиться в трех школах одновременно - средней общеобразовательной и двух музыкальных.
 
- С чего же началось твое увлечение рок-музыкой?
 
- В школе у меня был одноклассник, отец которого работал военным
перевозчиком, и в силу специфики своей работы постоянно мотался за границу. Как на удачу, отец этого одноклассника коллекционировал пластинки, и именно у него я впервые услышал рок, - это был альбом "Deep Purple In Rock". Дома у них стояла совершенно "заоблачная", по тем временам, техника: стерео усилитель, "чумовые" колонки "Siemens", обалденный стерео магнитофон "Uher", плюс вертушка для пластинок. Вся эта аппаратура стояла в маленькой восьмиметровой комнате, и когда мой друг "дал все ручки вправо" на усилителе, у меня просто "башню снесло" от счастья (смеется). Я испытал такие эмоции, которые в занятиях классической музыкой вообще не затрагивались.
В результате мы с моим другом стали, в промежуток между занятиями в школе и моими занятиями в двух "музыкалках", собираться у него дома и слушать пластинки. У меня было минут сорок-пятьдесят свободного времени, за которое мы успевали послушать один альбом, после чего я, с выпученными глазами и "шальной" головой ехал на занятия в музыкальные школы. Это было очень веселое время. К пятому классу я уже знал на слух все пластинки "Deep Purple", "Nazareth", "Slade", "T-Rex", "Pink Floyd", а наизусть - названия всех альбомов и песен этих групп.
 
- И так ты "заболел" громкой музыкой?
 
- Да, с этого все и началось. В то же время, у другого моего одноклассника был
старший брат, который играл в ВИА на гитаре. И однажды этот одноклассник позвал меня к себе домой, посмотреть на звукосниматель за девять рублей, который его брат себе купил (смеется). Тут я понял, что есть возможность приобщиться к электрическим музыкальным инструментам. В результате мне была куплена гитара, и я стал учиться на ней играть. Сразу же скажу, что на гитаре я до сих пор играю весьма невнятно - ведь бас-гитара и гитара - это абсолютно разные инструменты.
 
- А как ты решил стать бас-гитаристом?
 
- В середине семидесятых очень модны были "Концерты мастеров искусств" - своеобразные сборные "солянки", которые проходили, как правило, в ГКЗ "Россия". Это был большой концерт из двух отделений. В первом отделении, например, были и балет, и хор, и "кто-то вышел, что-то про партию спел". Во втором - цирковые номера, пантомима, "хазановы" всякие и т.д. А в конце обязательно играл какой-нибудь вокально-инструментальный ансамбль.
На один из таких концертов я случайно и попал. Сижу, смотрю все эти "номера", с ощущением, что это какой-то полный кошмар. Однако в заключение концерта выкатываются "Биги", выходит ВИА, и люди начинают "вживую" играть, - слава богу, тогда никаких "фанер" не было. Я помню, сижу и думаю: "Вот клавишником мне быть точно не хочется. Барабанщиком?.. - тоже не моё. Кем быть? - бас-гитаристом или гитаристом?..". И тут я понимаю, что гитаристу, грубо говоря, для того чтобы сорвать аплодисменты зала, особо и делать-то ничего не надо, - вышел, "фуз" нажал, и все упали в обморок. "А вот бас-гитаристу что же нужно сделать, чтобы ему зааплодировали? - Это ж, каким музыкантом надо быть!". И совершенно сознательно, - я очень хорошо помню этот момент, - у меня появляется мысль: "О! Вот - это как раз тот инструмент, в занятиях на котором нужно приложить достаточно усилий и воображения, чтобы публика тебя в коллективе заметила и выделила". Именно в этот самый момент я принял решение - буду бас-гитаристом!
 
- И что же было дальше?
 
- А дальше, я поехал в замечательный пионерский лагерь от военно-воздушной академии им. Жуковского, в котором, по тем временам был "полный порядок" с деньгами, и где была аппаратура, на которой играли ребята из старшего отряда. Вдобавок ко всему, рядом находилась военная часть, в которой был штатный армейский вокально-инструментальный ансамбль, на репетиции которого я частенько бегал. На концертах этот ансамбль исполнял, конечно же, песни типа "И Ленин такой молодой", а на репетициях, когда отсутствовало начальство, они для себя играли "Deep Purple" и "Led Zeppelin", что, опять же, очень сильно "вставляло".
 
- А когда ты впервые взял в руки бас-гитару?
 
- Бас-гитару впервые в руки взял в 1974-м году - в то время я ходил в четвертый класс. Я как раз вернулся из пионерского лагеря, в школе начались занятия. И осенью к нам пришел какой-то массовик-затейник. За определенную плату от дирекции он ставил музыкально-патриотическую постановку минут на тридцать, - тогда это тоже было модно: приходил баянист, ставился хор из "способных мальчиков и девочек" и разучивалась какая-то полная ахинея. Разумеется, никто из учащихся просто так, "за красивые глаза" участвовать в этом не хотел. И тогда этот массовик-затейник предложил нам своеобразную сделку. У него в ПТУ был полный комплект аппаратуры: усилители, барабаны, электрогитары и, конечно же, орган "Юность" (смеется). И он нам предложил - вы участвуете в моей постановке, но зато вечером, три раза в неделю, по полтора часа, у меня на базе "играете в рок-музыку". Мы, конечно же, согласились, и у меня появилась возможность более-менее регулярно общаться с инструментом. Это был какой-то чешский бас, название которого я уже не помню.
 
- Как ты занимался на бас-гитаре?
 
- Занятия на бас-гитаре были просты и банальны - я брал пластинку, например, "Deep Purple", и "снимал" с нее все басовые партии "копейка в копейку", получая от этого огромное удовольствие. И здесь надо отдать должное, обучение в музыкальных школах здорово мне помогло, - поскольку я уже имел представление о подходах к занятиям и музыкальной теории, то и на бас-гитаре сразу стал играть осмысленно.
На мой взгляд, обучение классической музыке все равно необходимо, так как существует некая преемственность стилей. И классический подход, с точки зрения музыкальной системы, никогда не повредит, - это определенный багаж знаний, понимание культуры развития музыки, умение слушать мастеров жанра и понимать музыку на уровне ощущений и эмоций.
 
- В какой момент ты решил серьезно и профессионально заняться музыкой?
 
- В 1980-м году я закончил десятый класс общеобразовательной школы и обе музыкальные школы по классу пианино и тромбона и поступил в Музыкальное училище им. Гнесиных на специальность тромбон. С поступлением, кстати, вышла забавная история. На выпускной экзамен в музыкальной школе, мой педагог по тромбону пригласил преподавателя из Гнесинки по фамилии Востряков. Тот пришел, послушал меня, и говорит: "Все. Приходи, подавай документы. Поступишь". Я подал документы и в назначенный день пошел на консультацию по специальности. Захожу в аудиторию, а там сидит совершенно другой человек. Я думаю: "Наверно это помощник Вострякова, который проводит консультации", и чего-то ему там наиграл. Тот остался жутко доволен, а потом спрашивает: "Документы на поступление ты уже подал?", я отвечаю: "Конечно, подал". Он говорит: "Как же так. Ты ко мне собираешься поступать, уже документы подал, а со мной об этом даже не посоветовался". Я ему отвечаю "Позвольте. Как это к вам? - Я к Вострякову поступаю". Тут он оторопел и говорит: "Ну, парень, ты даешь! Востряков - это отделение духовых и ударных инструментов, - классическое, у него прослушивание совсем в другой аудитории. А я преподаю на эстрадно-джазовом отделении". И для меня было полным открытием, что в Гнесинке, оказывается, уже года три-четыре как есть эстрадный отдел. Я тут же говорю этому дядьке: "Все, я буду поступать к вам", вернулся, забрал документы с отделения духовых и ударных инструментов и подал их на эстрадное, куда благополучно и поступил. Вот так, благодаря простой ошибке дверями я поступил на эстрадное отделение (смеется).
 
- То есть ты поступил на тромбон, а параллельно играл на бас-гитаре?
 
- Да. Прошло месяца три моего обучения в Гнесинке, и у меня появилась возможность с ребятами из училища играть на бас-гитаре какие-то халтурки, свадебки. Я к тому времени уже совершенно спокойно исполнял дежурный свадебный репертуар, - все эти "песни про барабан", Антонова и т.д.
С самого начала моей учебы в училище Гнесиных я хотел параллельно с игрой на тромбоне заниматься с педагогом по бас-гитаре. Однако, на все мои "заезды", типа: "Хочу учиться на бас-гитаре!" декан эстрадного отделения отвечал: "Поступил на тромбон, вот и учись на тромбоне". И здесь мне опять очень повезло. Моим однокашником в училище был Константин Никольский, по тем временам - звезда неимоверного масштаба, - ему-то я и должен сказать отдельное спасибо. Когда меня в очередной разы "отшили", Костя пошел к декану, и, не знаю, о чем они там разговаривали, но с половины второго курса мне разрешили, параллельно с учебой на тромбоне, заниматься с педагогом по специальности бас-гитара. В результате, училище я закончил по двум специальностям. Конечно же, в силу эстрадно-джазового отделения мое тогдашнее обучение на бас-гитаре, с тем, что я позднее стал делать на своем инструменте, напрямую ничего общего не имело, - другая музыка, другие приемы и задачи.
 
- У каких преподавателей ты занимался?
 
- С преподавателями мне очень повезло: джазовую импровизацию у меня преподавал один из лучших наших джазовых пианистов Игорь Бриль. Он же преподавал игру в малом составе, - у нас было забавное трио: я играл на бас-гитаре, на барабанах играл Федор Андреев, а Игорь Бриль - на клавишных. Еще один очень авторитетный человек в джазовой истории - Юрий Николаевич Чугунов вел у меня джазовую гармонию. Олег Степурко - аранжировку. Игру в комбо-составе преподавал Виктор Осейчук - один из лучших отечественных саксофонистов.
 
- В каких коллективах (помимо, разумеется, обучающих) и какую музыку ты играл в то время?
 
- Еще до Гнесинки, в ПТУ у нас был коллектив, который назывался "Сплошные неудачи". Что приятно по тем временам, мы играли исключительно свои произведения, которые писали все вместе, сообща. Это был очень забавный коллектив, однако, так или иначе, это была уже рок-музыка: "фузы", "ручки вправо", - все, как положено (смеется).
Позже, в Химках был локальный, достаточно популярный в свое время коллектив "Отражение", в котором также исполняли свои произведения, - музыку писали я, гитарист и клавишник.
А на втором курсе музыкального училища я познакомился с Димой Варшавским, и мы начали делать "Черный кофе".
 
- Расскажи, пожалуйста, об этом периоде подробнее.
 
- Сначала мы очень долго не могли найти барабанщика. Пытались отобрать из своих знакомых по Гнесинке, но ты же понимаешь, играть рок-музыку так, как играют джаз, нельзя. Все же, кого мы прослушивали, были "Джазмэээнами!", - чтоб они все были здоровы (смеется). В результате Дима, каким-то образом вышел на Андрея Шатуновского, который по тем временам был уже маститым музыкантом и работал у Мигули. Андрей пришел, послушал наш репертуар и неожиданно, по крайней мере для меня, согласился. Первый концерт "Черного кофе" в составе трио Варшавский-Васильев-Шатуновский состоялся в 1984 году в Доме культуры "Искра", сейчас там финский магазин.
Мне вообще всегда нравилось играть в трио - коллективе, где максимально мало инструментов. В этом случае на каждого музыканта с точки зрения исполнительства ложится совершенно другая нагрузка. Это не то, что где-то "пятого-десятого тромбона" исполнять, когда если "мимо кассы дунул" - никто и не разобрался, - это серьезная ответственность.
 
- Ты принимал участие в записи каких-либо магнито-альбомов "Черного Кофе" того периода?
 
- Конечно. Этим же составом трио, в 1984 году был записан первый магнито-альбом "Черный Кофе". Позже в 1985 году в Красногорске в ДК "Подмосковье" мы записали второй магнито-альбом с песнями "Листья", "Звуки космоса", "Черный кофе", "Пылает за окном звезда". Позже эти песни были переписаны Варшавским с другим составом "Черного кофе" и изданы на пластинке.
 
- Расскажи о том, как ты стал бас-гитаристом "Круиза"?
 
- Это долгая история. Для начала скажу, что когда я был молод, то был очень амбициозен, - не в смысле звездной болезни и пафоса, а в том смысле, что очень презрительно относился к творчеству всех ВИА. Это был такой юношеский максимализм, свойственный многим в то время из-за непонимания, что людям просто-напросто не давали делать то, что они хотели и что считали нужным. Так вот, для меня тогда существовал всего лишь один коллектив в нашей стране, который мне нравился - группа "Круиз".
И в моей жизни существует ряд важных, необъяснимых и поворотных событий. В 1986-м году я работал от какой-то аркалыкской филармонии, - тогда это было принято, - в Москву приезжали люди из "тьму-тараканских" филармоний, брали коллектив и увозили его к себе "на чёс", месяца на три. И случилась история - обхохочешься, - мы поехали на гастроли частями: я, барабанщик и вокалист, а гитарист и клавишник должны были подъехать через два-три дня. В результате, они не приехали. У нас авральная ситуация - мы попросту "слетаем с маршрута". И тогда был найден выход - в течение двух суток мне пришлось освоить гитару и я, в результате, три месяца проработал гитаристом. Пришлось срочно учиться всем этим гитарным "фишкам" - теппингу, "чесу". Причем, мало того, что нужно было играть ритм, так мне приходилось играть на гитаре еще и соло. Времени на то, чтобы их придумать не было, поэтому я "тупо" во все эти "совковые" песни вставлял соло из "Judas Priest" и "Iron Maiden". - Брал прямо кусками, вставлял - и получалось "зашибись" (смеется) . Это было, конечно, полное безумие и сумасшествие, однако, надо признаться, эту ситуацию я вспоминаю с благодарностью - игра на другом инструменте всегда на пользу. Теоретически я, конечно же, о гитаре все знал, - ведь когда рядом с тобой такой человек и музыкант как Костя Никольский, с которым одна из любимых тем для разговора - гитары, звукосниматели, примочки и т.д., - то очень сложно не нахвататься от него всего, что связано с гитарой.
И вот так мы в течение трех месяцев ездили из города в город. Когда приезжали в очередной районный центр, я звонил домой, говорил: "Мама, все нормально, жив, здоров, работаем", и оставлял свои новые координаты, - мало ли чего...
 
- Хорошо, а как же это связано с "Круизом"?
 
- Сейчас объясню. Как-то раз сидим мы в одном из городов Казахстана, даже не помню, как он называется, и мне вдруг приходит телеграмма: "Есть интересная работа, позвони в Ригу (или в Таллинн, - точно не помню) по телефону такому-то. Саша". - Короче: "Грузите апельсины бочками" - полный бред. Однако телеграмма адресована мне, и я иду на почту. Меня там спрашивают: "Вам звонок срочный или не срочный?" - Я говорю: "Давайте срочный". Мне отвечают: "Тогда приходите завтра" (смеется) . Оказывается в том месте, где мы находились, срочный звонок делался на следующий день, а обычный через три дня, - "совок" еще тот. На следующий же день случился ураган, повалило столбы, оборвало провода. В результате я смог позвонить по телефону только через три-четыре дня - никто по этому номеру не подходит. Ну, я выкинул эту телеграмму, и забыл о ней и об этой истории. Закончилась наша казахстанская поездка тем, что все мы разругались вдрызг. И вот я еду домой и думаю: "Елы-палы, сейчас опять месяц-полтора надо искать работу, потом репетировать всю эту ахинею".
Приезжаю 26-го декабря домой, только захожу в квартиру, как раздается телефонный звонок. Звонит Валерий Гаина (а я с ним даже не был знаком), и говорит: "Федор, здравствуй. Ты не хочешь придти, попробоваться в группу "Круиз"?". Я отвечаю: "Конечно, хочу!". Мы договариваемся, что на следующий день я подъеду в ДК АЗЛК на прослушивание. Я кладу трубу, и я в полном ужасе, - три месяца я бас-гитару в руки не брал, вдобавок ко всему своей бас-гитары у меня нет (в казахстанской поездке я ее продал). Судорожно звоню однокашнику по Гнесинке Сереге Балакиреву, говорю: "Серега, выручай! Дай инструмент на прослушивание". Он дал мне свой "Rickenbacker 4001" - по тем временам это был просто супер-инструмент, позже я, кстати, купил себе такой же.
Прихожу на прослушивание, милый человек Валера говорит: "Ну, давай попробуем", и начинает играть какие-то гитарные "фишки", а затем просит меня повторить их на басе (смеется). А я только что, как ты помнишь, три месяца играл на гитаре, и на бас-гитаре мне все это сыграть гораздо проще, чем на гитаре. В результате я все сыграл и, как мне кажется, в течение 15-ти - 20-ти минут вопрос об участии в группе был решен в мою пользу. Валера дал мне материал магнито-альбома "Рок навсегда!". И уже 31-го декабря 1986-го года мы на Калининском проспекте (где пив-бар "Жигули"), на улице, в 20-ти градусный мороз осуществили первую телевизионную съемку. Это была песня "Дальний свет". Игру за барабанами изображал Макс Удалов, на клавишных был Саша Дронов (тот самый Саша, что давал телеграмму), Валера и я.
 
- А где был Сергей Ефимов?
 
- К моменту моего прихода в "Круиз" Сергей из группы ушел и барабанами "заправлял" Макс Удалов, но он также вскоре покинул коллектив, и мы стали искать нового барабанщика. Приходил прослушиваться Андрей Шатуновский, но, по-видимому, просто был "не его день", - он нервничал, сыграл как-то очень напряженно. В результате мы "выписали" Андрея Баранова, - сейчас, насколько я знаю, он живет в Америке - хороший парень и хороший барабанщик. Сыграли с ним четыре концерта в ДК МАИ, где сделали еще одну видео-съемку, посмотрели ее и поняли, что с точки зрения видеоряда Андрей нам не подходит. В конечном итоге, Валера позвонил Сергею Ефимову, и он вернулся на свое место.
 
 
- Помнишь ли ты первый концерт в "классическом" составе трио "Круиз"? Где и когда это было?
 
- Помню - это мало сказано. Первый наш концерт в составе трио был в начале февраля 1987-го года на стадионе в Казани. Играли хэви-программу, плюс из старого репертуара песни "Про Неву", "Как трудно жить без светлой сказки" и может быть "Вставай и падай", точно не помню. Это делалось из соображений длительности концерта, - новых песен было на пятьдесят минут, и нам по времени не хватало играть формат концерта, так что новую программу мы добивали старыми песнями.
 
- Итак, Казань, стадион, и…?
 
- Казань, стадион, народу "биток", - тысяч пять-семь зрителей. Я первый раз работал на такой большой аудитории, на стадионах до этого вообще никогда не работал. У меня со страху, что называется, тряслись поджилки. В общем, первый концерт в составе трио для меня был морально достаточно тяжелым. Ну а потом потихоньку-полегоньку все пошло.
 
- В "Круиз" ты пришел уже после того, как Валерием Гаиной и Сергеем Ефимовым была записана демо-лента "Рок навсегда!" (позднее изданная без заглавной песни на виниле под названием "Круиз-1"). Ты просто "снял" басовые партии, сыгранные Валерием, или же в этом присутствовал какой-то творческий аспект - добавлял ли ты что-то от себя?
 
- Сначала я, естественно, просто "снял" Валерины партии, потому что времени, что-то придумывать не было - надо было готовить программу. Ну, а потом, постепенно начал добавлять какие-то свои штучки. Правда, старался делать это весьма аккуратно.
 
- Насколько трудным для тебя был процесс "вживания" в коллектив, - ведь ты был самым молодым участником трио? - Каково тебе было играть со старшими и более опытными коллегами?
 
- Морального давления со стороны никогда никакого не было. Но, разумеется, как в любой творческой работе, возникали какие-то нюансы, однако это были совершенно нормальные нюансы - рабочие. Ведь я в то время был молодым человеком - мне было 23 года. Да я и сам понимал авторитетность и маститость людей, с которыми играл в трио.
 
- Помимо музыкальной стороны в "Круизе" большое значение уделялось ярким сценическим эффектам, трюкам. Расскажи о них поподробнее.
 
- Перед началом нашего концерта у парня с девчонкой - откуда они были, я сейчас не помню, - может из цирка, - был обалденный номер акробатической пантомимы. Вся сцена во Дворце Спорта была завешена огромной черной тряпкой, на которой была изображена паутина - ни инструментов, ничего из того, что на сцене, не видно. Номер длился минуты четыре - девчонка ползала по этой паутине, по вертикальной поверхности высотой шесть-восемь метров, олицетворяя злое начало. А парень, звали его Василий, давал такого русского богатыря, олицетворяя начало светлое. И под "страшную" психоделическую музыку у них происходила борьба. Девчонка его пыталась задушить, но в итоге светлое побеждало, и заканчивался этот номер очень-очень эффектно: парень поднимал девчонку на руках и бросал, - в центре паутины, на высоте трех-четырех метров, была дыра, которую из зала видно не было. И девчонка на лонжах улетала в эту дыру. Из зала этот момент смотрелся совершенно потрясающе. Сама же паутина крепилась на мощных резинках, техник нажимал рычаг, она мгновенно, даже глазом невозможно было засечь, взлетала вверх, и мы начинали "мочить". - Происходило это все в одно мгновение: девчонка улетала в дыру в центре паутины, за секунду (я-то изнутри все это видел) ее успевали опустить, отцепить, она убегала, и отстреливался занавес. Весь 1987-й год мы работали с этим номером. Разумеется, на каких-то площадках он не делался - если не к чему было цеплять паутину, но почти все крытые площадки и сольные концерты происходили именно так.
Так вот, все трюки в "Круизе" начались именно с этого номера. Пришла идея, - поскольку лонжи-то все равно висят, - подцепить к ним нас. И один из моментов в концерте был таким: Сергей во время исполнения соло, вдруг неожиданно взлетал над барабанами! Люди падали в обморок (смеется). У меня же был такой момент - концерт начинался с инструментального "Интро" (первая композиция на пластинке "Круиз-1"), в середине которого у Валеры есть сольный кусок, когда он играет вообще один. В этот момент я убегал за сцену, меня с бас-гитарой цепляли на лонжи, забивали за них блестящую мишуру и в полной темноте поднимали на порталы. Во время заключительной каденции в соло Валеры, на меня врубалась световая пушка, - и я такой "весь из себя", стою на верху полный ужаса, но с улыбкой на лице. И вдруг, неожиданно для всех я с этих порталов, с гитарой на перевес, начинаю лететь в зал к народу. Пока лечу, из меня сыпется вся эта блестящая мишура, забитая за лонжи. Ужас заключался в том, что зал совершенно темный, пушка работает в глаза, не видно вообще ничего - сплошное белое пятно перед глазами, и когда будет земля - понимаешь в последние полсекунды. Приземлялся в районе десятого ряда, в промежуток партера, - у людей шок, они даже не успевали понять, что произошло. Я отцеплялся от лонжи, которая мгновенно исчезала в темноте, и бежал обратно к сцене. Ну и все это, разумеется, в тех самых хэви-костюмах, в которых мы запечатлены на обложке пластинки "Круиз-1".
 
- Случались ли какие-то непредвиденные ситуации?
 
- Нет никогда. Все было рассчитано и продумано на сто процентов. Однако надо сказать, страха от этого было ничуть не меньше.
 
- Вернемся к музыке. В песнях "Круиза", особенно на концертах, ты часто играл квинтовые аккорды. Это следствие того, что вы играли лишь "в три инструмента"?
 
- Да, конечно. Я пришел к использованию квинтовых аккордов интуитивно, с точки зрения заполнения музыкальной картинки. Например, когда Валера начинал играть соло, нужно было играть и гармонически, и ритмически так, чтобы не было "пусто". Да мне и самому это было в кайф - я вообще люблю играть аккордами.
 
- Демо-лента "Железный рок" из шести песен не похожа на полноценный альбом. Для каких целей она была записана?
 
- Это было вовсе никакое не демо, - мы писали новый альбом, который планировали выпустить на пластинке. Работа над ним началась в марте 1987-го года в студии ВКНЦ на Рублевке, сейчас там кардиоцентр. И каким образом эта запись попала в свет - я вообще не знаю, поскольку мы бросили ее, не закончив. А дело было так: где-то в сентябре или октябре 1987-го года у нас была пауза в концертах, как вдруг мне звонят и сообщают, что послезавтра у нас концерт в ДК на Шоссе Энтузиастов. Выясняется, что приехал какой-то немецкий продюсер, специально посмотреть на "Круиз", - под него-то быстренько и устроили этот концерт. Это был колоритный дяденька: огромного роста рыжий немец лет за сорок, в кожаной косухе, с длинными волосами, в разноцветных перстнях. Звали его Лоттер Майд, и он был одним из продюсеров европейского отдела Warner Brothers - WEA. Он нас посмотрел, послушал - обалдел, приехал в студию ВКНЦ, прослушал наш материал и сказал: "Собирайте вещички и поехали в Германию писаться, потому что по стандартам звука это не проходит вообще никак". В результате мы оставили русскоязычную запись, так как времени на нее уже не было, - надо было делать англоязычные тексты, ехать в Германию и все переписывать заново. И уже в октябре или ноябре 1987-го года мы уехали писать пластинку, которая вышла весной 1988-го года под названием "KRUIZ".
 
- Как происходила запись альбома в Германии?
 
- Запись как запись - обычный рабочий процесс, ничего сверхъестественного я припомнить не могу. Сначала были записаны барабаны, затем бас, потом гитары, и - голос. Единственное что нас тогда поразило - доступность любой техники. Я говорил, например: "Мне нужен такой-то усилитель". Мне отвечали "Ок!". Садились в машину, доезжали за пятнадцать минут до музыкального магазина и брали в аренду все, что нужно. Привозили аппарат в студию, все отписывалось, после чего аппарат отвозился обратно в магазин.
 
 

 
Категория: Статьи о Федоре Васильеве | Добавил: leonard (22.11.2008)
Просмотров: 826 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
"FTS" ON THE WEB
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Copyright MyCorp © 2017Бесплатный хостинг uCoz